Гринч — похититель Рождества

В самом сердце Ктограда, среди уютных домиков и сверкающих огней, жил маленький человечек по имени Гринч. Его ярко-зеленая шерсть и угрюмый вид выделяли его среди жизнерадостных жителей, которые, казалось, не находили в нем ничего, кроме повода для недоумения и легкого отчуждения. Годы такого существования копили в его сердце обиду и горечь, которые в конце концов переполнили чашу терпения. Не в силах больше выносить ежедневные проявления счастья, которые он воспринимал как насмешку, Гринч принял решение покинуть город и найти место, где его мрачное настроение будет гармонировать с окружающим миром. Таким местом стала одинокая, продуваемая всеми ветрами гора, возвышающаяся над Ктоградом. Там, в просторной, но холодной пещере, он обосновался в полном одиночестве, затаив в душе глубокую неприязнь ко всему миру внизу. Особенно сильной была его ненависть к Рождеству – тому времени года, когда веселье, смех и всеобщее ликование достигали в Ктограде своего апогея. Для Гринча эти дни превращались в нескончаемую пытку, когда каждый колокольчик, каждая рождественская песня доносились до его горного убежища, напоминая о том, что он навсегда остался за бортом всеобщего праздника. Однажды, наблюдая за приготовлениями ктовичей к очередному Рождеству, злоба в сердце Гринча созрела в грандиозный и коварный план. Он решил, что этого праздника больше не будет – он украдет его у всего города, лишив жителей самой сути их радости. В канун Рождества, когда город погрузился в глубокий и беззаботный сон, предвкушая утро подарков и веселья, зелёный отшельник спустился со своей горы. Вооружившись мешком и ледяной решимостью, он прокрался в тихие улицы Ктограда. Его миссия была тотальной и безжалостной: он похищал не просто украшения и подарки, а всё, что было связано с праздником – гирлянды с ёлок, сладости со столов, даже самые последние лакомства из холодильников. Гринч был уверен, что, лишив город всех материальных атрибутов Рождества, он уничтожит и сам дух праздника, оставив ктовичей в унынии и растерянности. Он представлял, как проснувшиеся утром жители увидят пустоту вместо привычного великолепия, и их радость сменится горьким разочарованием. Завершив свою ночную кражу, с тяжелым мешком добычи он вернулся в свою пещеру, ожидая, что звуки плача и отчаяния заменят собой ненавистные ему рождественские гимны. Однако, похитив все видимые символы праздника, Гринч ещё не понимал, что истинная суть Рождества кроется не в вещах, а в чём-то гораздо более глубоком и неосязаемом, что нельзя унести в мешке, спрятать в пещере или уничтожить по собственной прихоти.